Депутаты Госсовета – о работе с мигрантами: «Давайте посмотрим опыт Дубая?»

«Зачем деньги на  них тратить? Их  сажать надо!»,  — говорил Герой России Расим Баксиков о  мигрантах, которых за  нарушения высылают восвояси. Во  время правительственного часа в  Госсовете РТ  глава минтруда РТ  рассказала, как татарстанские предприятия ездят «хантить» работников за  границу, Ирада Аюпова доложила, как мигрантов агитируют пойти на  СВО, а  начальник управления МВД РТ  по  вопросам миграции заверил, что межнациональных конфликтов в  Татарстане  нет, есть «бытовые ссоры». Какие зарплаты предлагают мигрантам, сколько денег они внесли в  бюджет РТ  и  высылают  ли вместе с  ними «фиктивных» жен,  — в  материале «БИЗНЕС Online».

Мигрантской теме накануне на заседании Госсовета Татарстана посвятили целый час — правительственный. Министр труда, занятости и соцзащиты РТ Эльмира Зарипова рассказала, что в республике сейчас работают 49 тыс. иностранцев — это 2,4% от всей рабочей силы. Это официальная статистика, которую отслеживает профильное ведомство — тут и те, кто работает по квотам (из визовых стран), и те, кто оплачивает патент (безвизовые страны) и те, кто приезжают трудиться в Татарстан по итогам организованного набора.

Так, в этом году 55 работодателей получили квоту на 1 тыс. 502 работника из 57 стран. А на следующий год 36 работодателей запросили 9,3 тыс. квот — для работников из 88 стран. В целом, кстати, стоит отметить, что и по России число квот выросло почти в два раза, а Татарстан стал четвертым регионом в РФ по количеству выделенных квот. Каждый год мигрантов «просят» турецкая «Энка Иншаат», филиал Китайской национальной химической инженерной и строительной корпорации Севен в Челнах и ПСК «Гранит». Обычно этим предприятиям нужны работники строительной сферы — каменщики, бетонщики, монтажники, сварщики и т. д. «Предлагаемая средняя зарплата в текущем году составляла до 48 тысяч рублей, на 2025 год работодателями по квоте заявляется до 50-54 тысяч рублей », — отчиталась Зарипова о мигрантских зарплатах.

Вариант с квотами — самый «прозрачный», считает минтруд. Но большинство мигрантов работает по патентам: такая система предусмотрена для тех, кто приезжает из стран с безвизом. А это Узбекистан, Таджикистан, Азербайджан и так далее. Сейчас в Татарстане 34 тыс. человек работают по патентам: почти 21 тыс. трудится в найме у юрлиц, остальные — у физлиц. Кстати, вся сумма, которая собирается от стоимости патента, идет в бюджет РТ, подчеркнула Зарипова. Так, в этом году за счет этого в республиканскую казну поступило 2,3 млрд рублей . А в следующем году, вероятно, и того будет больше: стоимость патента в Татарстане вырастет — с 6,2 тыс. до 7,3 тыс. рублей. «Субъекты имеют возможность регулировать миграционные потоки через механизм установления стоимости патента», — указала Зарипова. Как рост цены скажется на миграционном потоке, сказать пока сложно. Но, по оценкам минтруда, предприятия в Татарстане сейчас нуждаются в 37 тыс. работниках. И дополнительно в ближайшие семь лет нужно будет еще 174 тыс. человек — такой прогноз дают 6 тыс. работодателей. И это только в Татарстане.

Еще один способ поиска рабочей силы, на которую возлагает надежды минтруд, — организованный набор: это когда заключается соглашение между двумя правительствами (например, такие договоры у Татарстана есть с Узбекистаном и Таджикистаном). И затем работодатели ездят в «страны исхода» (то есть откуда к нам едут мигранты), и уже там сами ищут себе работников — по профильному образованию в колледжах, беседуют с министрами и так далее. И вот, когда работодателю становятся нужны сотрудники, он обращается в «страну исхода», и там по его потребностям ищут работника: проводят тесты, собеседования, и только потом, если он подходит, отправляют в Россию. Таким путем в Татарстане трудоустроили 1,1 тыс. граждан Узбекистана и 168 таджиков. Причем, подчеркнула Зарипова, отбор по тестам и собеседованиям прошел только каждый третий иностранец — так что определенный фильтр там существует.

Этот механизм, по ее мнению, надо развивать. Например, Татарстан предложил ввести дифференцированную стоимость патента для тех, кто приехал работать по оргнабору. «Здесь вход должен быть более простым: зеленый коридор и более низкая стоимость патента», — сказала Зарипова. Депутат Госсовета РТ Руслан Юсупов предложил: может, одновременно с этим, ужесточить? Например, чтобы мигранты не могли перебегать с одной работы на другую, чтобы за это отвечал работодатель. Зарипова развела руками — это решается только на уровне федерального правительства. «Но соответствующее предложение мы направили ровно в том русле, как вы сказали», — добавила министр.

Кстати, подчеркнула министр труда, в Татарстане хороший опыт работы с мигрантами у турецкой «Энка Иншаат»: у них мигранты живут в «сборно-модульных конструкциях» по 2-4 человека, есть медпункт, помещение для отдыха, бесплатное питание. Есть положительный опыт и у маленьких компаний — например, ИП Валенза построили для иностранных сотрудников отдельное временное помещение, обеспечили полисами ОМС, одеждой и едой. Ну, а опыт ПАО «КАМАЗ» Зарипова и вовсе предложила тиражировать на федеральном уровне: работодатель сам занимается вопросами постановки на учет, контролирует получение патента и сертификата о знании русского языка и так далее.

В следующем году в Татарстане и еще четырех пилотных регионах начнут работать центры для адаптации мигрантов, рассказала министр культуры РТ Ирада Аюпова . Центр планируют организовать на базе ГБУ или автономных некоммерческих организаций — это, можно сказать, единственная подробность, которую указала министр. «Это необходимо, чтобы приезжие знали традиции и правила поведения в российском обществе и могли адекватно взаимодействовать с местным населением», — такова, по словам Аюповой, цель будущего центра. Минкульт уже подготовил планы по лекциям, которые там будут читать мигрантам.

А пока в Татарстане мигранты адаптируются и объединяются на базе Ассамблеи народов РТ, Дома дружбы РТ и в пяти телеграм-каналах на пяти языках. В первых двух проводят мероприятия, а в интернете мигрантам рассказывают о повседневной жизни: например, какое наказание грозит за «содействие террористической и иной деструктивной деятельности», и параллельно — о «традиционных российских духовно-нравственных ценностях».

«Цель любого мигранта (большинства из них) — укорениться здесь и стать гражданином РФ. Есть ли у вас информация, насколько глубоко любят такие граждане нашу страну? [Сколько из них] за последние три года, получив паспорт, отправились в зону СВО защищать нашу Родину?» — задал каверзный вопрос Аюповой депутат Николай Атласов . Министр культуры РТ ожидаемо ответила, что таких данных у нее нет. Но, кстати, добавила Аюпова, в тех самых пяти телеграм-каналах ведут работу по мотивации — сначала мотивируют получать гражданство, а затем — участвовать в СВО.

Кстати сказать, мигранты приезжают в республику не только по работе. Вторая по популярности цель — учеба (46% въехавших), остальные 17% приехали с некими «личными целями». Всего сейчас в Татарстане на миграционном учете стоят 99 тыс. мигрантов — это на 4 тыс. больше, чем в прошлом году, рассказал начальник управления по вопросам миграции МВД по РТ Марат Галеев . 80% — жители среднеазиатских республик.

«Такой интенсивный миграционный поток требует от нас пристального контроля», — рассказал Галеев. Пока что массовые рейды — один из главных инструментов этого контроля: за год полиция провела 9,5 тыс. рейдов по местам жительства и работы мигрантов, во время которых вскрылась 21 тыс. нарушений. Злостных нарушителей-мигрантов выдворили через суд, работодателям выписали штрафы. Центр временного содержания иностранных граждан (он, напомним, в Челнах) в этом году был очень популярен: число выдворенных мигрантов (которых до депортации держат в этом центре) выросло на 40%.

« Зачем деньги на них тратить, содержать их? — поинтересовался депутат Госсовета, Герой России Расим Баксиков , говоря о тех, кого из России высылают, например, за пропаганду [запрещенных организаций]. — Мы до каких пор их будем обратно высылать? Их сажать надо!» Галеев заверил: если есть «доказательная база», то виновных сажают. «А если он ничего не совершал, но является сторонником [запрещенной организации], тогда, конечно, принимаются иные схемы», — объяснил Галеев Баксикову.

И кстати, «сажать» мигрантов стали чаще: по словам Галеева, преступлений, совершенных иностранцами, стало больше на 17%. Если в натуральном виде, то «мигрантских» преступлений за год было 590 — это около 1% от всего массива в Татарстане. А значит, в целом на оперативную обстановку в Татарстане они не влияют. Тем не менее, Галеев перечислил самые резонансные из них. В Челнах узбек изнасиловал маленькую девочку, а гражданин Афганистана развратил мальчика; в Казани гражданин Узбекистана убил местного жителя. Замечены иностранцы и в обороте наркотиков, в том числе в составе целой преступной группы: причем это не только, например, жители Узбекистана — с наркотиками в этом году поймали студента КФУ из Ирана. Кроме того, выявлено 6 преступлений, которые совершили иностранцы — приверженцы радикального ислама.

600 уголовных дел возбуждено в Татарстане по организации «резиновых квартир». Два уголовных дела — в отношении руководителей компаний, которые «недобросовестно» проводили экзамены по знанию русского языка: из-за этого в республике незаконно находились 9 тыс. мигрантов. Ну и вишенка на торте — рост аварий с участием мигрантов: сразу на 12%. В этом году иностранцы совершили 181 ДТП, в котором погибли 12 человек, еще 249 получили травмы.

«Произошло семь конфликтов бытового характера с участием трудовых мигрантов», — отчитался Галеев. «БИЗНЕС Online» о таких драках писал, но тут, кажется, Галеев привел в пример не озвученные ранее происшествия. Так, по его словам, в октябре в Казани в гостинице «Стрела» случилась «драка с участием десяти иностранцев». А в Нижнекамске подрались десять граждан Таджикистана и Узбекистана — работники ООО «СМУ № 7». Итог драк — два уголовных дела о хулиганстве. Кроме того, 56 иностранцев привлечены к ответственности, 30 из них выдворены. «Поводом для драк, как правило, бывают бытовые конфликты и ссоры на почве употребления алкоголя», — сказал Галеев, отмечая, что все драки были между иностранцами, так сказать, в своей среде. «Можно констатировать, что состояние межнациональных и межконфессиональных отношений в республике характеризуется стабильностью. Межнациональных конфликтов на территории республики не зафиксировано», — отчитался начальник управления.

Одной из причин таких драк силовики считают работу служб безопасности предприятий, где работают мигранты. Точнее, отсутствие как таковой работы. «Службы безопасности не ориентированы на выявление среди них (мигрантов — прим. ред. ) лиц, склонных к нарушению порядка, не обладают информацией об обстановке в закрытых рабочих коллективах, не осуществляет раннюю профилактику назревающих конфликтов», — заявил Галеев.

По словам полицейского, еще год назад на заседании Совбеза РТ было такое поручение — привлекать ведомственные службы безопасности, чтобы они обеспечивали порядок там, где работают и живут мигранты. В итоге смогли выстроить работу только ПАО «КАМАЗ», предприятия ОЭЗ «Алабуга» и «ряд других». «Как показывает практика, работниками именно этих предприятий совершается наименьшее количество преступлений. Совершенно иная картина в строительной и логистической областях: практически в каждой проверке выявляется значительное количество нарушений миграционного законодательства!» — заявил Галеев. Пример — проверки силовиками строек ЖК «Мой ритм», ЖК «Станция юбилейная», стройка логистического комплекса им. Дэн Сяопина. Часть мигрантов, которые там работали, уже выдворены из страны за нарушения. Галеев напомнил, что с 5 февраля в России начнет работать новый режим высылки мигрантов — данные мигрантов, которые незаконно находятся в стране, внесут в специальный реестр контролируемых лиц. Как писали « Ведомости », после попадания в этот реестр нелегальному мигранту запретят пользоваться в России банковскими услугами, жениться, водить машину и т. д. А МВД сможет установить, где находится иностранец, и отслеживать его по геолокации.

Кроме массовых рейдов у полиции есть и «точечные» инструменты контроля, отметил Галеев — это своего рода экономия времени и сил личного состава. «Есть ли устойчивая связь с правоохранительными органами [Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана] по тем или иным мигрантам, которых можно было бы вычислить? — интересовался „точечностью“ подхода депутат Хафиз Миргалимов . — Если бы эта работа была проведена, таких громких преступлений в Москве и Подмосковье не было бы (видимо, имеется в виду теракт в „Крокусе“ — прим. ред.)!»

Галеев рассказал, что основная работа ложится на плечи пограничников, которые и выставляют «барьеры»: есть список нежелательных лиц, те, кому въезд запрещен. «Но говорить о том, чтобы поголовно всех просеять через сито, — конечно, это несколько проблематично. Мы на сегодняшний день не можем знать, что у каждого в голове», — развел руками Галеев. Впрочем, добавил: у оперативных подразделений есть данные о связях, и они «своевременно вычисляются».

Депутаты предлагали обратить внимание еще и на опыт других стран. Например, ОАЭ. «В качестве совета хочу сказать: давайте посмотрим опыт Дубая? В Дубае, наверное, эмигрантов работает — индусов, в частности, — раз в 5 больше , чем проживающего в этой стране коренного населения. Это то же самое, если сейчас на наши 150 миллионов [человек] завезти 600–700 миллионов эмигрантов, — сказал Галееву депутат Дмитрий Самаренкин . — Давайте изучим опыт Дубая, посмотрим. Потому что я не слышал, чтобы там какие-то проблемы были с этим».

«Вы согласны с этим, что надо изучать опыт соседних регионов?» — сказал спикер Госсовета Фарид Мухаметшин Галееву, подчеркивая, что это всего лишь предложение. «Безусловно, будем изучать, — заявил Галеев, и чуть позже подготовил свое резюме по этому вопросу. — Хочу сказать, что нельзя, чтобы все страны следовали одному принципу. Конечно, положительный опыт имеет место быть, его изучают, его реализуют по мере возможности».

«А если женятся на нашей девушке — их высылают вместе или отдельно? — иронично интересовался депутат Ркаил Зайдуллин ситуацией с фиктивными браками под смешки в зале. — А если у них любовь?..» Галеев отчитался: это решает суд. Который, впрочем, «очень лояльно» подходит к этим вопросам.

Пока все говорили про рабочих мигрантов, Мухаметшин отметил, что в республике случился наплыв студентов-иностранцев: сейчас в РТ таких человек 22 тыс. Главная проблема — в том, что не все хорошо знают русский язык. Но при этом по закону они могут «покупать право обучаться» на бюджете в вузах.

«Профессура казанская, вузовская на встрече со мной поднимала этот вопрос: „Мы преподаем на русском языке очень непростые предметы даже для русскоязычного человека, которые нужно познать, проанализировать, освоить. А они не знают русского языка, переводчиков нет, знания не получают“. Они приходят и говорят: „ Профессор, извини, я учу русский язык . Но сейчас я же оплатил, посмотри мою платежку. Право я получил, тройку мне поставь“», — рассказал Мухаметшин.

По его словам, по этой проблеме он даже «обращался в Государственную думу». С каким конкретно предложением, он не озвучил. «Мигранты адаптируются со временем, и их дети адаптируются, и русский язык начинают понимать. Но для этого надо время», — обратился Мухаметшин к депутатам. И предложил принять в первом чтении и сразу в целом отчет по работе с мигрантами — так депутаты и проголосовали.